Как сочетается шапка предпринимателя с тапками госслужащего (интервью с Дмитрием Молчановым)

Екатерина Иноземцева и Дмитрий Юрченко встретились с Дмитрием Молчановым, который лидирует в списке «самых креативных и полезных преподавателей» выпускников МВА-1, а помимо этого совмещает должность генерального директора ГБУ «Малый бизнес Москвы», президента компании «Домострой» и является совладельцем «Дом.ру». О шапках, тапках и экзистенциальном кризисе специально для читателей SKOLKOVO Times

Мы с Димой заходим в мрачноватое здание ГБУ «Малый бизнес Москвы» радикально советского вида.
— Вы к кому? — строго спрашивает охранник на входе, (хочется назвать его сторожем).
— К Диме Молчанову, — отвечает Дима, озираясь по сторонам.
— К Дмитрию Сергеичу? – хмурится охранник.

Приемная на 3ем этаже. Приветливая секретарь Наталья угощает нас чаем и извиняется, что «к Дмитрию Сергеевичу попросился срочно Маркетинг, нужно согласовать прямо сейчас…». Сидим, ждем. Синхронно открываем Маки. Понимаем, что в здании есть Wi-Fi, (то есть цивилизация). Наталья услужливо диктует тридцатибуквенный пароль ко всемирной паутине, и мы украдкой смеемся. Обсуждаем картинку над принтером, на которой изображен лежащий плашмя ежик с надписью: «Беги к своей цели! Не можешь бежать – иди. Не можешь идти – ползи. Не можешь ползти – ляжь и лежи в ее направлении». Кажется, мы знаем, кто ее туда прицепил.
Наконец, из-за дубовой двери вываливается толпа возбужденных посетителей с ворохом бумаг на руках. Наталья приглашает нас войти.

— Ну, привет! Да проходите скорее! – два ярко-синих глаза сияют в полутьме огромного кабинета.
— Да уж, ну и кабинет у тебя, — говорит Юрченко в своей привычной манере. — Прямо большой начальник.
– И не говори! – смеется второй Дмитрий. Который Сергеич.

Молчанов преподавал на программе СКОЛКОВО МВА курс design thinking & creativity три года назад. Сейчас он выступает приглашенным спикером на программах ЕМВА. По опросам выпускников первого класса МВА, Молчанов лидирует в их неформальном рейтинге «самых клёвых и полезных преподов». Его лекции они вспоминают до сих пор. Впрочем, какие лекции? «Это была стопроцентная, абсолютная практика: как сделать бизнес своими руками и как сделать это с изюминкой. Благо, Молчанову есть о чем рассказывать», — Говорит Юрченко.

Оба Дмитрия неоднократно встречались на общих мероприятиях уже после выпуска из СКОЛКОВО, когда Кнопка Жизни начала свое знаменитое роадшоу 2010-2012 и взяла все самые престижные стартаперские награды. Молчанов, еще тогда будучи в туфлях предпринимателя, выступал на конкурсах экспертом и судьей, зажигал свет над новыми стартапами. И просто – зажигал. Поэтому друг для друга они Дима и Дима.

Это для меня он Дмитрий Молчанов, преподаватель СКОЛКОВО и Высшей школы экономики, основатель и президент компании «Домострой», совладелец «Дом.ру». А с прошлого года — еще и генеральный директор ГБУ «Малый бизнес» при департаменте Комиссарова в Правительстве Москвы.

«Честно скажу, за кабинет мне стыдно, — говорит Молчанов, сидя за огромным столом в своих пятидесяти метрах, с комнатой отдыха и предбанником, доставшимися ему от предыдущих хозяев бюджетного здания. — Хочу переехать в ближайший месяц и засадить сюда человек 12 стартаперов. Сделаем тут такой коворкинг. Ни к чему мне одному столько места занимать. А вообще, когда я туда в кабинеты в своих тапках захожу, они на меня косо смотрят, но пропускают», — Он неопределенно машет рукой куда-то в сторону окна.

Кто там в окне, мне не понятно. На всякий случай опускаю взгляд под стол и понимаю, что про тапки – не преувеличение. У Молчанова выше стола белая рубашка Polo с расстегнутым воротом, а ниже стола – джинсы, плавно переходящие в тапки на босу ногу.
“А пойдемте чай пить!” – Внезапно поднимается он из-за стола и тащит нас обоих в “комнату отдыха”: просторное помещение с диванчиком, прилегающее к его кабинету. Молчанов привычным движением усаживается на подоконник окна в полстены и заваривает из термоса пуэр. Юрченко забирается на подоконник с другой стороны, а я присаживаюсь на диванчик с чашкой чая и чувствую себя дитем, тайно подслушивающим разговор взрослых из-под стола.

Какие тапки, такие и шапки
Когда мы готовились к этой встрече и думали, о чем расспрашивать Молчанова, мы с Димой пришли к выводу, что у нашего собеседника как минимум четыре шапки: госслужащего, бизнесмена, спортсмена и отца большого семейства (у него пятеро детей). Начали с бизнеса – темы, одинаково близкой обоим Дмитриям.

— А что с Кнопкой у тебя сейчас? – спрашивает Молчанов.
— Да не самый легкий период. Меня накрывает, что коммерция не прет, а с госпродажами, наоборот, мы хорошо вытягиваем. Но там свои сложности.
— С госами? Серьезно? – удивляется Дмитрий, который Сергеич.

Журналисты часто приводят пример «Домостроя» для иллюстрации классической истории взлетов и падений российского бизнеса, завершившейся таким же классическим успешным выходом основателя. В следующем году бизнесу исполняется 20 лет, основателю – 43.

В 1994 была учреждена компания «Домострой», одно из первых в России централизованных, официальных агентств недвижимости. Через три года Молчанов вывел на рынок дочерний, точнее сыновий, «Дом.ру», который на сегодняшней день является крупнейшей сетью риэлтерских агентств. Десятый год жизни компании Молчанов отметил отходом от операционки: в 2004 он занимает пост президента «Домострой». Помимо этого играется со стартапами, один из которых, AroundMe, он сам записывает в неудачи и публично объявляет об этом.

Так выглядит официальное резюме его карьерного пути. Такой вот чинный овощной салат с капелькой кисло-сладкого соуса, подаваемого отдельно к блюду. На самом же деле вся соль и перец — между строк.

«Я два года готовил компанию к внешнему управлению: понимал, что невозможно передать операционное управление в том виде, каким оно было на тот момент. Тогда «Домострой» давал около 150 млн долл оборота, миллионов 10 в год я зарабатывал чистыми, и казалось, что это нормально. Все шло позитивно, выкупали много квадратных метров, я чувствовал себя крутым, а мама сказала: «Да, Дим, ты молодец!»… И тут вдруг я понял, что все это мне уже не интересно».

2004 стал годом изменений. Молчанов с гордостью и не без лукавства говорил друзьям, что вышел «на пенсию» в 30 лет. Ward Hawell закрыли заявку на подбор топ-менеджера, Дмитрий собрал своих директоров и представил им нового начальника. Молчанов предвидел, что нового начальника могут начать активно вытеснять, и как только захлопнется дверь, ходоки потянутся рассказывать, какой он плохой. Поэтому все дороги к отступлению предприниматель отрезал сразу и сказал своим топ-менеджерам: «Он может не справиться, но хочу чтобы вы знали: я к управлению Домостроем не вернусь никогда». Это был шок для них, вспоминает он 10 лет спустя.

— И ты не пожалел ни разу? – спрашивает Юрченко.

— Моя ошибка была в том, что я изнутри не взращивал управленца, а привлек его извне. Правда, тогда я не видел, кто бы мог взять на себя эту роль из текущего состава, и это было моим упущением. Те два года я структурировал компанию, рубился за эффективность и захват рынка, что, кстати, является противоположными по смыслу вещами, но тогда вроде получалось все. Хотелось дожать все до конца, как с кандидатской в том же году…

— Дожал?

— Ага. Через 7 мес я уволил этого парня за профессиональную некомпетентность.

Молчанов поясняет, что проблема, с которой он столкнулся, касалась принятия ответственности за развитие компании. С 2004 у бизнеса была плавная стагнация, кризис 2008 заставил скорректировать планы и затянуть пояса. Экономить в кризис, делится Дима с Димой, можно тремя основными способами: замораживая, сокращая и перепрофилируя: “Не видишь будущего – срочно замораживай проект. У каждого из нас есть ментальные ловушки – установки, которые мешают. Одна из таких ловушек – то, что тяжело бросать дело, в которое вложено много денег, сил и времени. Вроде и продолжать причин уже нет, но и остановиться жалко. В условиях кризиса про прошлое надо забыть. Кризис — он про настоящее и будущее. Поставь себя на позицию инвестора по отношению к своему бизнесу: он не смотрит на то, сколько уже вложено, он всегда смотрит, сколько надо вложить сейчас и сколько можно получить. Если ты в своем бизнесе не видишь, что получишь, перестань им заниматься. Вообще я понял для себя: если мне все равно, то и людям будет все равно. То есть равнодушие к результату делает его практически не возможным”.

Когда он ушел из операционки «Домостроя», основной деятельностью Молчанова стал инвестиционный менеджмент. С точки зрения доходов, это было на порядок выше. С точки зрения эффективности тоже: в ресторане посидел с партнерами, провел переговоры – это сразу плюс 20 млн к заказам. Многие вещи для операционного менеджмента Молчанов аутсорсил у Домостроя. Штат ассистентов на тот момент ограничивался 5 сотрудниками. В этом компактном режиме предприниматель провел 4 года вплоть до кризиса. За это время, по его собственному признанию, заработал самые большие деньги за счет инвестиций в дома и поселки. В то время он не боялся рискованных проектов: поселки в поселках, сервис AroundMe, аналог нынешнего Foursquare, создание пешеходных микрорайонов… Не всем из них суждено было стать успешными, но все они капитализировались в активы личного опыта.

«Сейчас я владелец сотен тысяч гектаров непонятных земель, часть из которых вообще неликвидна, есть пара зависших инвестиционных проектов», — Делится опытом преподаватель-практик. И, кажется, совершенно равнодушен к этому факту.

Юрченко заметно оживляется, видно, что тема его цепляет, и продолжает расспрашивать, как Молчанов структурировал сделку по продаже компании два года назад:

— В 2011 я продал половину «Домостроя» компании, которая сейчас является управляющим партнером. Это была специальная программа харвестинга, Структурировали все сами, с привязкой к результату. Соглашение по английскому праву с четким предписанием и бонусами за новые активности, сохранением процентов за старые контракты и тд.
За 2 года Дмитрий ни разу не пожалел о продаже и говорит, что не ошибся с этим шагом, ведь компания получила новый импульс развития.

Экзистенциальный кризис: жизнь до и после 30

— А что все же привело к решению выходить из операционки? – не унимается Юрченко.
— В 2002 стало противно ходить на работу. Я просто впахивал на протяжении восьми лет, и тут остро встал вопрос мотивации. Зачем? Для чего это все? В 30 лет меня накрыл экзистенциальный кризис, и я сильно пересмотрел все свои взгляды на работу и образ жизни, — абсолютно искренне говорит Молчанов. — Тебе сейчас сколько? – обращается он к Юрченко. – 30 есть уже?
— 31 исполнилось.
— И как? Не накрывает?
— Да пока нет, не чувствую вроде…
— Не знаю, как у тебя будет, но я для себя понял, что до 30, скорее всего, мальчики реализуют программу «папа-мама» – и работают на их ожидания. А в 30 ты уже получаешь социальный статус, потом ты можешь отфиксировать свое социальное положение, неважно – женат ты, не женат, сколько получаешь и сколько зарабатываешь… Это такой категориальный вопрос. И вот после этого ты внезапно осознаешь: а чего самому–то хочется?

В свои 30 Молчанов погрузился в философию, поступил в аспирантуру МГУ, сдал все экзамены на отлично, оказавшись единственным, кто учится бесплатно. И гордился этим. Успешно защитил кандидатскую диссертацию по экономике в том же, поворотном для себя, 2004 году. После этого примерил на себя еще одну шапку – преподавателя – и вот уже почти 8 лет ведет спецкурс в ВШЭ, на котором воспитывает молодых предпринимателей. Со своими студентами предпочитает не расставаться: Иван Буртник, теперешний его заместитель в ГБУ, когда-то тоже сидел на студенческой скамье у «препода Молчанова». Официально и неофициально менторит какое-то бессчетное количество стартапов. (Как оказалось, в том числе и Кнопку Жизни).

Артем Дмитриевич Молчанов, которому недавно исполнилось 18 лет, тоже прошел «Лабораторию бизнеса». У папы. На выходе – дипломный проект: передвижная пиццерия, пока – составление бизнес-плана между основной учебой в университете. «Он пойдет по моим стопам, — делится с нами Молчанов. – Устроился сам на работу в банк, ну получает сколько-то. Никогда не приходил ко мне за деньгами, все сам. Знает мою позицию: у папы просят только лузеры». Улыбается. Видно, что гордится сыном.

— Если смотреть по периодам жизни: до 30 ты был больше ориентирован на результат, а после, то есть сейчас ?
— Если говорить о балансе и радости от жизни, то у меня сейчас самый счастливый период. Я научился наслаждаться каждым днем. Это тот навык, которого раньше не было. Во мне теперь гораздо больше осознанности: как пленка замедленная в голове прокручивается – вижу все детали. Где стоит камера , где я сижу в этот момент, что происходит вокруг меня…
Я отвлекаюсь на звонок, потом оборачиваюсь и слышу уже только окончание фразы: «…Сейчас я не насилую себя, а 5 лет назад — насиловал». Юрченко понимающе улыбается.

— Это больше про наслаждение каждым днем, которое тоже кроется в деталях: в запахах, в листве… Знаешь, мы поехали на Байкал, так там я впервые в жизни увидел цветущий мох. Мох растет там повсюду. И друг мой ложился на землю, лежал на этом мху и смотрел в небо. А я, наоборот, ложился лицом вниз, на траву, и для меня это было откровением. Впервые в жизни я прикасался лицом ко мху и переживал это ощущение.
Я сторонник современной позитивной психологии. Вот Мартин Селигман [американский психолог, основоположник современной позитивной психологии, — Прим.ред] пишет о том, что традиционная психотерапия работает с неврозами, а ведь бывают люди, которые чувствуют себя так, на четверочку, – и вот как их вытаскивать с четверочки на восьмерочку? Это вопрос личного роста, переоценки внутренней.

— А что важнее: удовольствие или удовлетворенность? – Юрченко обожает этот вопрос. Молчанов сразу раскусывает ментальную ловушку и смеется…
— Есть короткий ответ: и то и то. Могу длинно ответить: важно определить, что за этим стоит. Вот только вчера дочке рассказывал, ей 16 лет сейчас: есть время рубиться за цель, рубиться за результат, а есть время наслаждаться процессом. И я только в свои 35 понял, что важно и то, и другое. У меня же до этого была главная цель – мчаться на большой скорости. Хочешь доехать быстро – ожидай, что не будет ни времени, ни возможности наслаждаться окрестностями. И это тоже перекос.

Год назад Молчанов сделал шаг, от которого многие его отговаривали: ушел с вольных хлебов в пригосударственное учреждение. Позиция генерального директор в ГБУ «Малый бизнес» означает, что Молчанов приводит инициативы Правительства Москвы по поддержке малого бизнеса в жизнь. За один год его работы ГБУ произвело существенные изменения: открыт коворкинг в Измайлово, запущен Единый Центр Госзаказа, который призван помочь предпринимателям «выбирать» свою квоту — 10 — 20 % государственного заказа. Из бюджета Москвы в этом году было выделено 800 млн. рублей на субсидии, столько же готов добавить федеральный бюджет и Министерство экономического развития. В этом году управление Молчанова принимает почти полторы тысячи предпринимателей, которым предоставляется самая разносторонняя помощь и поддержка: от субсидий до обучения.

— Если сравнивать, когда ты был в разных шапках – где больше впахивал? В бизнесе или выйдя из бизнеса?
— Знаешь, это иллюзия, что появляется свободное время. Ведь природа не терпит пустоты – это один из моих главных жизненных уроков.

Представьте себе мысленно гору…
Молчанов практикует цигун. С йогой, как говорит, у него «сложные отношения». Было несколько заходов в аштанга-виньясану, было время, когда занимался по 3-4 раза в неделю. Потом открыл для себя тайцзы, нашел крутого преподавателя-китайца. «Тайцзы, — говорит он, – это же тоже про стратегию и операционку. Если идешь по верхам, доверия не возникает, твои сотрудники делают, что им вздумается, твои идеи вообще не реализуются в жизни».

Какое у него идеальное утро? «Цигун, плюс 20 минут асан с виньясаной, 5 минут меганагрузки на велотренажере».

А еще Молчанов увлекается скалолазанием и считает, что это занятие абсолютно отражает дух преодоления, свойственный предпринимательству. Это такой архетип, активно-созидательная позиция творца жизни. Возможность осознанно выбирать, что менять и кого менять. «Это сейчас я легко расстаюсь с людьми, а когда-то мне было очень сложно…» — Добавляет он.

По мнению Молчанова, бизнес и скалолазание объединяет одинаковое удовлетворение от достижения цели. В скалолазании сложные трассы, нужно сильно постараться, чтобы пройти их. И тогда накрывает чувство удовлетворения: “Это как совершить удачную сделку или решить какую-то сложную проблему, Или когда твоя новая услуга начинает пользоваться спросом — это все вещи одного порядка”.

Молчанов рассказывает про юнгианскую методику определения характера личности: чтобы понять отношение к сложностям и готовность решать проблемы, человеку надо представить себе огромную гору и попытаться мысленно ее преодолеть.
— Гору представляли себе? – обращается Молчанов к нам обоим. — Каждый увидит этот путь по-своему: один вообразит ровную дорогу наверх и спокойно пройдет по ней, другой попытается обойти препятствие, третий старается взять наскоком. Точно так же разные люди будут решать и реальные проблемы.
— А какая Ваша мысленная гора? – подаю голос со своего диванчика я. Молчанов на секунду замирает, наливает себе в чашку еще пуэра, и тут же выдает:

— Я всегда представлял себе гору с отвесным уклоном, по которому нужно взбираться вертикально, а то и вниз спиной, метров сто-двести, преодолевать немыслимое по тяжести испытание силы и духа. Но в моей картинке по завершении этого уклона всегда возникала удобная, плоская вершина. А потом, перейдя вершину, можно спокойно спускаться вниз, наслаждаясь окружающим пейзажем…

— Думаешь, он уже прошел свою «скалу»? – спрашиваю я у Юрченко, когда мы уже вышли на улицу.

Молчит.

 

Екатерина Иноземцева, Дмитрий Юрченко специально для SKOLKOVO Times

Posts Carousel

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Отменить ответ

Последние записи